Чай

Он видит, что лето жестоко: пощады не жди,
И беды крепчают, как в чайнике черный настой.
До осени, Боже, тихонько его проводи,
До ласковой осени, смерти ее золотой.

Ничто перед нею роскошества Фив и Микен,
Ничто перед нею смиренных погостов покой.
И станет собой, кто был целое лето никем,
И близкое небо рассеянно тронет рукой.

И будет ему не по вере его - по любви,
Поскольку любовь драгоценнее прочих заслуг.
И неба не выпустит он из немеющих рук,
И к осени ты как к служенью его призови.
2002